В Закладки

Главная
Официальная
Новости
Курсовые работы
Дипломные проекты
Лекции и конспекты
Рефераты
Софт
Ссылки
Справочник Студента
Гостевая

Почта


Поиск по сайту:

          


















Контрольная работа по философии. Философская антропология.

Контрольная работа по философии. Философская антропология.

МИНИСТЕРСТВО ПО ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ СИТУАЦИЯМ

РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

КОМАНДНО-ИНЖЕНЕРНЫЙ ИНСТИТУТ

Кафедра гуманитарных наук

К О Н Т Р О Л Ь Н А Я Р А Б О Т А

по дисциплине: "Философия"

тема №37 «Философская антропология».

Выполнил:

Домашний адрес:

Минск

2006

СОДЕРЖАНИЕ

Стр.

1. Проблема природы и сущности человека, его места и назначения в мире…………………..……………………………….………………………….3

2. Культурно-исторические парадигмы человека: мифологические, ан-тичные, средневековые, ренессансные и новоевропейские воззрения. «Антропологический поворот» в Европейской филосо-фии.……...………5

3. Статус философской антропологии в современном социально-гуманитарном познании. Синтез философского и научного знания в фи-лософской антрополо-гии.………………………………………………..……..7

4. Литерату-ра………………………………………………………………………9

1. Проблема природы и сущности человека, его места и назначения в мире.

В философии и гуманитарных науках человек определяется как носитель разума, он принципиально отличается от животных своей ра-зумностью, позволяющей сдерживать и контролировать телесные вле-чения и инстинкты. Благодаря разуму он постигает законы мироздания, открывает науки, изобретает технику, преобразует природу и создает новую среду обитания. Кроме разумности можно указать и другие духовные характеристики человека: только у него возникает вера в Бога, различение добра и зла, осознание своей смертности, память о прошлом и вера в будущее. Только человек способен смеяться и пла-кать, любить и ненавидеть, судить и оценивать, фантазировать и творить. В своей критике естественнонаучного определения человека представители гуманитарного подхода отметили принципиальную открытость и незавершенность человека, который не имеет от природы заданных инстинктов, обеспечивающих выживание. Более того, человек, как биологическое существо, является слабым и уязвимым по сравнению с сильными животными, и поэтому не ясно как он мог столь успешно конкурировать с ними, что стал самой могущественной на Земле силой. Его так называемая «природа» не является чем-то заданным, а строится в каждой культуре по-своему. Поэтому нет оснований говорить о врожденности агрессивности или наоборот солидарности, так как природные задатки, которые есть у каждого человека, успешно подавляются или наоборот интенсифицируются обществом. Люди буквально всему должны были научиться сами и все, что они умеют — это продукт культурного развития, воспитания и образования. Человеком не рождаются, а становятся.

Осознание двойственности своей природы—фундаментальное со-бытие в жизни человека. С одной стороны, как и любое животное, он подчиняется физическим и биологическим условиям выживания, но с другой стороны, определяется социальными нормами, обладает сознанием свободы и стремится к исполнению духовных идеалов добра, справедливости, красоты и истины. Двойная детерминация человека за-дает динамическое напряжение, питающее культуру, и «сублимируется» в форме ее основных оппозиций: человек-животное, природа-общество, дух-тело, человек-бог, добро-зло и т. п. Значение этих «больших» метафизических противоположностей состоит в том, что они символизируют вечную загадку человека и стимулируют поиск своего назначения и места в мире. Неверно думать, что как таковые метафизические представления о человеке либо фантазии и утопии, либо идеологические двойники реальных отношений между людьми, т. е. нечто такое, что в любом случае ненужно и бесполезно: романтические утопии скрывают жестокую реальность, а идеологии ее оправдывают. Как видно из истории, источником культурного взрыва являются не только новые технологии, но и идеи, и прежде всего представления человека о самом себе, его цели и идеалы, которые хотя и не выполняются полностью, однако существенно определяют социальные, экономические и культурные завоевания человека.

Вместе с тем, нельзя закрывать глаза на историческую обусловленность и культурную относительность этих различий. Прежде всего следует иметь в виду, что они не являются данностями. Какими бы самоочевидными и естественными не казались противоположности человека и животного, мужчины и женщины, духа и тела, тем не менее они не являются извечными и в каждую эпоху понимаются и реализуются по-разному. Причиной тому является не только недостаток знания, но и различные способы производства человеческого, связанные как с технологиями, так и проектами, которые и составляют саму суть культуры. Человеком не рождаются, а становятся, но что такое человек и кем он должен стать — эту загадку каждая историческая эпоха решает по-своему. Разумеется существуют традиции, которых люди должны придерживаться, чтобы выжить в ходе инноваций, однако именно изменения окружающего мира заставляют искать новые возможности самоосуществления.

Важным методологическим вопросом является обсуждение тех ре-альных функций, которые обеспечивают данные различия: как и при каких условиях они возникают и каково их значение в системе общественного порядка. Трудность решения вопроса о природе, происхождении и реальных функциях данных различий связана с тем, что они развиваются как бы на двух уровнях. С одной стороны, философия, а потом и наука пытаются уточнить эти различия и дать им четкое определение. С другой стороны, пытаясь доказать истинность и тем самым сделать определения действующими нормами поведения, мыслители сталкиваются с тем, что их рассуждения оказываются как недоказуемыми, так и невыполнимыми. Это вызвано тем, что различия природного и социального, божественного и человеческого, мужского и женского, плохого и хорошего, прекрасного и безобразного и т. п. складываются до познания и сами составляют неявную основу любых рассуждений. В культуре существует значительное число положений, которые, будучи самоочевидными и общепринятыми тем не менее не могут быть доказаны научным путем, ссылками на опыт или логическое доказательство: тот, кто сомневается в существовании внешнего мира, в наличии сознания и т. п. всерьез, а не на философском диспуте не считается нормальным. И это не случайно. Если сомневаться в этом, то недоказуемо и все остальное. История по-добных различений уходит корнями в некогнитивные практики, и по-этому ее реконструкция должна опираться не только на определения, даваемые тем или иным философом, но и выявлять реальные структуры, в рамках которых они складываются и функционируют.

2. Культурно-исторические парадигмы человека: мифологические, ан-тичные, средневековые, ренессансные и новоевропейские воззрения. «Антропологический поворот» в Европейской философии

Хотя история термина «антропология» восходит к началу XVII столетия, это вовсе не означает, что она возникла внезапно, как продукт антропоморфизма и гуманизма, наступивших после эпохи теологи-ческого сознания. На самом деле термин (ta antropina) возник еще в античности, и именно сложившиеся в этот период подходы в основном и определяют антропологические споры по принципиальным вопросам. Западная антропология может быт образно охарактеризована как аранжировка двух основных мелодий: человека характеризует способность к языку (говорящее существо — zoon logon echon) и способность к общественной жизни (политическое существо—physei politikon zonn). Хотя философская антропология покоится на этом, заложенном еще в античности прочном фундаменте, тем не менее именно сегодня ведутся дискуссии, ставящие под вопрос саму ее возможность. Этим современная эпоха радикально отличается от героической стадии становления философской антропологии в начале Нового времени. Тогда не ставилась под вопрос возможность решать проблемы с точки зрения человека. Конечно, и в XIX веке велись горячие споры между представителями различных конкретно-научных дисциплин, таких как биология, археология, этнография за право назы-ваться теорией человека. Но они не оспаривали метафизическую идею человека, а только боролись за право ее репрезентировать. Очевидно, что на этом фронте критики выдвигали лишь конкретные определения, которые шли на пользу метафизике, осознававшей себя как приви-легированный тотализирующий дискурс. М. Шелер поэтому с полным правом писал в своей основополагающей работе «Положение человека в космосе»: «Задача философской антропологии состоит в том, чтобы вырабатывать на основе частнонаучных определений единую систематическую теорию человека».

Философы античности рассматривали человека как образ Космоса, микрокосм. Человеческое и природное знание о которых были весьма фрагментарны, то и дело отождествлялись. Но вот уже платонизм дела-ет существенный шаг в перед в понимании человека. Платонизм пони-мает человека как комбинацию души и тела. Душа принадлежит к бес-телесному миру идей. Человек выступает носителем внеличного духа. Душа принадлежит телу. И так, природа человека двойственна, она со-стоит из двух различных частей – души и тела.

В христианстве человек рассматривается как образ Бога. Душа есть дуновение самого Бога. Человек оценивается с позиции не разума, а сердца. Все готово для появления великой троицы – разума, сердца и воли, трех составляющих внутреннего мира человека. Но главное раз-межевание внутри христианства не столько между телом и душой, сколько между “плотским человеком” и “духовным человеком”.

Философия Ренессанса рассматривает человека как автономное су-щество, как живую целостность. Единство души и тела – это преимуще-ство человека перед другими созданиями. Человек есть чувствующее тело с характерными для него многочисленными эстетическими досто-инствами.

В Новое время Декарт рассматривает мышление как единственное достоверное свидетельство человеческого существования. Специфика человека усматривается в разуме, в мышлении. Разум важнее сердца, он господствует над страстями. Человек – это разумное существо. Тело и душа не имеют ничего общего. Тело простирается, душа мыслит. Ясное содержание души – это сознание.

Для Канта человек тоже двойственен. Он принадлежит как миру природы, где властвует естественная необходимость, так и миру свобо-ды. Специфика человека определяется его нравственной свободой пове-дения.

Философия жизни (Ницше, Дильжей) видит специфику в феномене жизни, который либо сильно сближается с органическим, биологиче-ским (Ницше, Бергсон), либо истолковывается в культурно-историческом (Дильжей). В философии жизни на первый план выдвига-ется внемыслительные способности человека: чувство, воля, интуиция. Часто сознанию противопоставляются бессознательное, глубинный ис-точник человеческого поведения. Фрей возвышает бессознательное над сознательным. Источник религии, культуры, всего человеческого он ви-дит в бессознательном, относительно которого человек не отдает себе полностью отчета.

Феноменология Гуссерля стремится преодолеть замкнутость лич-ности, а потом переживание считается интенсиональным, оно изначально направлено на внешний мир. Человек не просто существует, а существует в мире.

Существование человека в мире Кассиер понимал как манифеста-цию человека в языке, природе, религии. Человек – существо, которое создает символы самого себя, культуру.

Развивая тенденции, заложенные в философии жизни и феномено-логии Гуссерля, в 1928г. благодаря работам Шелера и Плеснера в Гер-мании возникает философская антропология, особая философская дис-циплина, занимающаяся проблематикой человека.

3. Статус философской антропологии в современном социально-гуманитарном познании. Синтез философского и научного знания в фи-лософской антропологии.

Вопрос о соотношении философской антропологии с комплексом современных как естественных (прежде всего, биологии и медицины), так и гуманитарных наук о человеке остается и сегодня наиболее щепе-тильным для ее уверенного существования. Но не менее беспокойным является и соотношение философской антропологии с религией, эти-кой, онтологией и другими философскими дисциплинами. Можно с уверенностью сказать, что она оказывается между Сциллой и Харибдой науки и трансцендентальной философии. Обе они представляют опас-ности для развития философской антропологии и с определенным дистанцированием от них связано ее самостоятельное существование. Ко¬нечно, самосохранение любой дисциплины опирается на определен-ную политику, которую должны вести представители любых и тем бо-лее таких «подвешенных» дисциплин, как философская антропология. Но политика, обеспечивающая спокойное существование по формуле «живи сам и давай жить другим», возможна при условии самостоя-тельности. В противном случае неизбежно поглощение философской антропологии другими науками, на которые она ссылается как на эм-пирический базис или теоретические основания. Таким образом, фи-лософская антропология не может быть ни учением о сущности чело-века, ни обобщением разнообразных данных истории, археологии, эт-нографии, культурологии.

Если философская антропология возможна, а в этом нет особых сомнений, то каков ее методологический статус? Согласно расхожей точке зрения, она является такой философской дисциплиной, которая, разрабатывает важнейшую предметную область: человек занимает в су-щем центральное положение и поэтому философская антропология имеет преимущество в сравнении с онтологией, а тем более и с такими дисци¬плинами, которые охватывают отдельные регионы субъективности, на¬пример, с теорией познания, логикой, этикой, эстетикой и др. В этом чувствуются следы старого оправдания центрального места религии, и это приведет в конце концов, как когда-то секуляризация, к эмансипа¬ции от философии. Таким образом, речь идет не о скромности, способ¬ствующей самосохранению, а о более реалистичном понимании статуса философской антропологии. В начале XX столетия она заявила о своих амбициях, но тут же натолкнулась на резкую отповедь. В этих дискуссиях чувствуется борьба, характерная для философского сообщества с высо¬кой степенью конкуренции за обладание должностями, кафедрами, институтами, а также символическим капиталом. Один из парадоксов со¬стоит в разладе между возвышенными философскими теориями чело¬века и ха-рактеризующейся холодной враждебностью атмосферой внут¬ри институтов философии.

Когда речь идет о выяснении статуса философской антропологии, который выявляется в борьбе философов, как между собой, так и с представителями науки, приходится дистанцироваться от ссылок на вы-сокую значимость человека в мире. По этому критерию микробио¬логия должна быть причислена к низшему разряду, а на самом деле она явля-ется одной из важнейших дисциплин, за разработку проблем которой получают Нобелевские премии. Итак, философская антропо¬логия, как микробиология, еще должна доказать значимость челове¬ческого в нашем, считающимся бесчеловечным мире. Презренный мик¬роб стал нашим самым опасным врагом, и этим определяется высокий статус микробиологии. Конечно, враждебность вируса является раз-новидностью научного мифа, с которым начала бороться и сама мик-робиология. Но точно также философия должна поступить и в отно-шении гораздо более многочисленных, но не менее спорных и даже опасных мифов о человеке.

ЛИТЕРАТУРА

1. Марков Б.В. Философская антропология: очерки истории и теории.-СПБ, 2003.

2. Авт. колл.: Фролов И. Т. и др. Введение в философию: Учеб. пособие для вузов / - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Республика, 2003.

Слушатель 2 курса ФЗО 5 «Б» группы

старший лейтенант внутренней службы Мазуренко М.В.